PDF

Официальный бортовой журнал авиакомпании «Belavia»
Аудитория — более 4 000 000 человек в год

 

Людвиг Заменгоф
и его язык надежды

Ветхозаветная легенда гласит, что когда-то все люди говорили на одном языке. Но потом разгневали Бога своей гордыней и строительством Вавилонской башни до неба. Он разделил их языки, и люди перестали понимать друг друга. С тех пор человечество не раз предпринимало попытки воссоздать тот заветный, понятный всем язык. Было создано около 300 искусственных языков, но только один из них — «язык надежды», или эсперанто, приблизился к идеалу взаимопонимания. Около 2 млн человек владеют эсперанто, на нем создано более 30 тыс. литературных произведений, на весь мир ведут вещание несколько крупных радиостанций (Радио Ватикана, Международное радио Китая и другие), все популярные компьютерные программы имеют эсперанто-версии (OpenOffice, браузер Mozilla Firefox и поисковик Google). В «Википедии» содержится около 190 тысяч статей на эсперанто. Человек, создавший этот язык взаимопонимания, — лингвист и гуманист Людвиг Заменгоф — был признан исполнительным комитетом ЮНЕСКО «одной из наиболее выдающихся личностей за всю историю человечества». Тем значимее факт, что линия его жизни была связана с Беларусью, где в Гродно он прожил четыре года.

Людвиг Заменгоф
Автор: Настасья Костюкович
Вундеркинд из семьи полиглотов

Сегодня, зная биографию Заменгофа, читаешь историю его появления на свет и понимаешь: ему просто суждено было стать великим лингвистом. Он родился в семье потомственных полиглотов: дед и отец были знатоками языков и блестящими учителями. Доподлинно не известно, откуда родом были Заменгофы, но сохранилась информация о том, что дед, Фабиан Заменгоф, прибыл в 1858 году в Белосток из Гродно: не исключено, что весь род шел из одного из белорусских местечек, где традиционно массово проживали евреи. Фабиан Заменгоф работал учителем иностранных языков в Белостоке и привил своему сыну эту фамильную страсть. Марк Заменгоф стал городской знаменитостью: кроме того, что он был потомственным учителем иностранных языков, так еще и автором популярных разговорников на пяти языках. А его «Учебник немецкого языка для русского юношества» выдержал 14 изданий.

В такой семье в декабре 1859 года появился на свет первенец, которого назвали Лазарь. По настоянию отца мальчику было дано и второе имя — Людвиг, в честь голландского лингвиста Фрэнсиса Лодовика, который в XVII веке предпринял первую попытку создания универсального алфавита для единого «философского» языка.

Несомненно, историю этого лингвиста-пионера Лазарь Людовик Заменгоф знал с детства, и, по всей видимости, она произвела на него впечатление. Иначе как объяснить, что, будучи еще гимназистом, он предпринял первые попытки по созданию своего универсального и понятного всем языка?
Улица в Белостоке, на которой родился Заменгоф. После смерти ученого переименована в его честь, 1918−1927. Источник Национальный цифровой архив
Вавилонская башня

Не только семья и имя повлияли на судьбу будущего изобретателя эсперанто, но и место, где он родился и прожил первые 13 лет жизни. Белосток всегда был городом смешения культур. Основу его населения составляли евреи (в начале ХХ века Белосток был крупнейшим по плотности еврейского населения городом мира!), а рядом жили русские и белорусы, литовцы и украинцы, поляки, немцы, цыгане, татары. Этот город в глазах впечатлительного мальчика был живой иллюстрацией к легенде о Вавилонской башне: несмотря на пестрый котел культур, межнациональные стычки тут случались нередко. Еще в 10-летнем возрасте Лазарь Заменгоф придумал пьесу под названием «Вавилонская башня, или Белостокская трагедия в пяти действиях».

Впоследствии Заменгоф писал: «Место, где я родился и провел детство, дало направление всей моей дальнейшей деятельности… В этом городе сильнее, чем где-либо еще, впечатлительная натура ощущает силу языкового разделения и убеждается на каждом шагу, что различие языков есть единственная или по крайней мере главная причина разобщения человеческой семьи на враждебные друг другу части. Воспитанный идеалистически и привыкший сознавать, что все люди — братья, я постоянно: на улице, во дворе — везде, на каждом шагу ощущал, что человек сам по себе как бы не существует, а есть только русские, поляки, немцы, евреи и другие. Это всегда мучило мою детскую душу (хотя у многих может вызвать улыбку эта „боль за весь мир“)… Я повторял себе, что когда вырасту, то непременно уничтожу это зло».
Горят ли рукописи?

Чтобы создать понятный всем язык, Заменгоф должен был сначала сам понять всех и выучить как можно больше языков. В 9 лет он знал все основные языки населения Белостока и начал изучать четыре иностранных (французский, итальянский, испанский, английский) плюс классические — греческий и латынь. В 1873 году, когда Лазарю было 14 лет, его семья переехала в Варшаву. О том, что у него, похоже, получилось создать интернациональный язык, Лазарь сообщил родителям и друзьям на 19-м дне рождения, продемонстрировав первую рукопись будущего учебника универсального языка.

Семья по-разному восприняла новость. Мать восхитил гуманизм и нравственный порыв сына, а отец, оценив его лингвистические способности, высказал недоверие в необходимости дальнейшего занятия языком, полагая, что дальше забавы эта затея не обязана выходить. Когда на следующий год Лазарь поступил на медицинский факультет Московского университета, перед отъездом отец потребовал сдать ему все рукописи по придуманному языку. Якобы это небезопасно (могут принять за конспиратора и создателя языка бунтарей и заговорщиков) и дома хранить их надежнее. Однако сразу после отъезда сына Марк Заменгоф сжег все бумаги… О предательстве отца Лазарь узнал лишь два года спустя, вернувшись в Варшаву.

Но рукописи не горят. Заменгоф по памяти восстановил сожженные труды и еще больше усовершенствовал язык. Он отметил в своих записях: «Уже исчезли тени того или иного языка, с которым я имел раньше дело. Новый язык приобрел свой собственный дух, свою жизнь, свое лицо, не зависящее ни от какого влияния. Речь течет сама по себе, гибко, грациозно и совершенно свободно, как будто это живой, родной язык».

Его универсальный язык набирал популярность среди друзей и знакомых, но четыре года Заменгоф безуспешно искал средства для публикации работы. По окончании Варшавского университета с дипломом лекаря, он отправился в Вену на стажировку к известным офтальмологам. И по возвращении открыл свою глазную клинику в Варшаве. Профессию врача он не оставит до конца жизни. С 1901 года, когда родной брат Леон, тоже врач, сделал для своего кабинета вывеску «Доктор Л. Заменгоф», наш герой, чтобы избежать путаницы, впервые начнет подписываться двумя своими именами: Лазарь Людвиг Заменгоф.

Марк Фабианович Заменгоф
Mi amas sin («Я люблю тебя» — пер. с эсперанто)

В каждой великой истории стоит искать женщину. В конце 1886 года Заменгоф познакомился в Варшаве с Кларой Зильберник, приехавшей сюда из Ковно (ныне Каунас. — Ред.). Это было роковое знакомство, определившее не только дальнейшую жизнь самого Людвига, но и придуманного им языка.

«Своей невесте я объяснил суть моей идеи и планы дальнейшей деятельности. И спросил ее, желает ли она связать со мной свою судьбу, — писал Заменгоф. — Она не только согласилась, но и предоставила в мое полное распоряжение все свои деньги, что дало мне возможность, после долгих и тщетных поисков издателя, наконец самому издать первые четыре мои брошюры на русском, польском, немецком и французском языках».

Отец Клары — Александр Зильберник — жил в Ковно, где владел небольшим мыловаренным заводом, и был человеком зажиточным. Идея распространения универсального языка, придуманного зятем, пришлась ему по душе. И Зильберник сам предложил часть приданого невесты потратить на издание книги. Именно в его доме в Каунасе, где Заменгоф неоднократно бывал, сегодня находится Литовский союз эсперанто, а сама улица переименована в честь создателя эсперанто.

Первый учебник Internacia Lingvо, подписанный псевдонимом Доктор Эсперанто («Доктор надежды»), увидел свет в Варшаве 26 июля 1887 года. Эта дата считается днем рождения языка эсперанто. Через год Заменгоф издаст вторую брошюру, уже полностью на эсперанто, озаглавленную Dua Libro de l' Lingvo Internacia («Вторая книга международного языка»).

Основа лексики для нового языка была взята из европейских языков, в основном романских. Гениальность творения Заменгофа — в грамматике языка эсперанто: она умещается на 3−4 страницах. Поэтому на изучение эсперанто требуется в 10−15 раз меньше времени, чем на постижение любого другого языка. Лев Толстой, бывший членом Петербургского общества «Эсперо», писал: «Легкость изучения его такова, что, получив эсперантскую грамматику, словарь и статьи, написанные на этом языке, я после не более двух часов занятий был в состоянии если не писать, то свободно читать на этом языке».

Unua libro
Первая книга, 1887
Гродненский офтальмолог

Все свободное от медицинской практики время Заменгоф посвящал переводам на эсперанто мировой художественной классики. Он перевел «Ревизора» Гоголя, «Гамлет» Шекспира, «Разбойники» Шиллера, труды Гете и Гейне, Мольера, Андерсена и Диккенса, резонно полагая, что «язык надежды» лучше всего распространять через шедевры.

Чтобы иметь время и средства заниматься любимым детищем, Заменгоф с семьей в 1893 году переехал из Варшавы в Гродно, где, став единственным офтальмологом в городе, поначалу не испытывал недостатка в клиентах. Он поселился в квартире № 4 в доме по улице Полицейской (ныне Кирова), где и был открыт врачебный кабинет. Из сохранившихся данных переписи населения в 1897 году можно узнать, что на тот момент его семья состояла из четырех человек (жены и двух детей: сына Адама и дочери Софьи), а в качестве родного языка был указан русский.

Ко времени переезда Заменгофа в Гродно созданный им язык уже покорил часть мира. Учебник по эсперанто был переведен на десятки языков, а в Гродно был налажен выпуск журнала «Эсперантист». Сам Заменгоф редактировал его и писал статьи, готовил анкеты для читателей и организовывал подписку. Мечтая создать «Библиотеку мировой литературы» на эсперанто, он продолжал переводить на новый язык лучшие, по его мнению, произведения литературы. Будучи знакомым с писательницей Элизой Ожешко, также жившей в Гродно, Заменгоф перевел на эсперанто ее знаменитую повесть «Марта».

Общественная активность и дальнейшая увлеченность эсперанто отнимали много времени, а доходы от врачебной практики Заменгофа не покрывали расходы. И семье пришлось вернуться в Варшаву.
Выход из здания Конгресса в Булонь-сюр-Мер, 1905 год
Язык несбывшейся надежды

Но финансовые неурядицы не могли затмить славу изобретателя универсального для понимания всеми языка, набиравшего популярность. Заменгоф еще при жизни стал всемирно известной личностью. Он был приглашен в 1905 году в качестве почетного гостя на Первый Всемирный конгресс эсперанто во французский Булонь-сюр-Мер. (Съезд эсперантистов мира проводится ежегодно вот уже более ста лет.) Во Франции Заменгофу вручили высшую награду — орден «Почетного легиона», а в 1914 году в Чехии ему был поставлен первый прижизненный памятник!

Японская религия оомото приписывает Заменгофу титул божества; его имя носит астероид, открытый в 1938 году, и сорт роз. Людвиг Заменгоф дожил до того времени, когда в мире существовало 2 тыс. союзов эсперантистов и было издано около 3 тыс. книг на этом языке. Будучи не только гениальным лингвистом, но и гуманистом, он, как Маленький принц Сент-Экзюпери, хотел привести свою планету в порядок и искренне надеялся застать при жизни «мир во всем мире». Ведь с самого начала создания эсперанто он возлагал на «язык надежды» свою надежду о братстве и мирном сосуществовании народов. А с идеей создания «Соединенных Штатов Европы» не расставался до конца жизни.

Начиная с 1907 года «за создание важнейшего из международных искусственных языков, способного внести вклад в сплочение народов» Заменгофа восемь раз выдвигали на Нобелевскую премию мира, причем с 1913 года и до смерти — ежегодно! И он, вероятно, стал бы ее лауреатом, если бы не ранняя кончина.

Ему было 57 лет. Не успев закончить свой последний труд, эссе «О Боге и о бессмертии», Лазарь Людвиг Заменгоф умер 14 апреля 1917 года в уже занятой немецкими войсками Варшаве в разгар Первой мировой войны, трагизм и абсурдность которой он не мог перенести. Жена Клара пережила его на 7 лет. И в самых кошмарных снах они не могли бы представить, что в ходе следующей мировой войны, через четверть века, все трое их детей будут зверски убиты: сына Адама фашисты расстреляют в 1940-м, а Софью и Лиду замучают в концлагере «Треблинка» в 1942 году…

…"Вавилонская башня" все еще стоит, но благодаря гению Людвига Заменгофа у людей, по крайней мере, есть «язык надежды», а значит — шанс договориться.