PDF

Официальный бортовой журнал авиакомпании «Belavia»
Аудитория — более 4 000 000 человек в год

 

Свет и тени Ламу

Небольшой городок, омываемый бирюзовыми водами Индийского океана, сердце одноименного архипелага, Ламу считается наиболее древним поселением во всей Восточной Африке. И с первого взгляда шокирует. Сточные воды, которые, будто в Средневековье, текут прямо вдоль домов. Высокие глухие стены и узкие улицы, на которые практически не проникают прямые солнечные лучи. В тени этих стен бесшумно мелькают женские силуэты в буи-буи – длинных черных мусульманских одеждах, которые скрывают не только тело, но и лицо. Шесть раз в день, особенно на рассвете и закате, город наполняется винегретом из звуков: с каждой из десятка мечетей мулла созывает верующих к молитве (население Ламу на 70% состоит из мусульман). К тому же c 2011 года здесь было несколько громких случаев с похищениями и убийствами, вследствие чего еще в 2017 году на каждом шагу можно было встретить кенийских военных, а в городе был обязательным комендантский час. Но почему же местные жители называют его самым безопасным городом в Кении?
Текст и фото: Анна Авузяк и Денис Куцевалов, авторы проекта nomads.wtf
У дверей отеля нас уже ожидает гид по имени Абасс. Он носит совсем не подходящую правоверному мусульманину яркую гавайскую сорочку, шлепанцы и густые лохматые усы. Абасс пожимает каждому из нас руку и направляется в лабиринт улиц – знакомить нас с настоящим Ламу.

Он показывает нам тот город, где улицы сделаны узкими для того, чтобы в жаркий день на них всегда было прохладно. Тот город, где за самыми глухими стенами и деревянными дверьми со знаменитой искусной резьбой в занзибарском и оманском стиле прячутся тенистые внутренние дворы с декорированными террасами и чистыми колодцами. Эти здания строились из традиционных материалов: черные балки мангровых деревьев и белые стены из известняка. В древности большие семьи местных торговцев владели несколькими такими домами и сооружали между ними специальные переходы, по которым женщины могли навещать друг друга без необходимости выходить на улицу. Для мужчин же были предусмотрены скамейки в тенистых нишах у входа в дом – на них главы семейств просиживали часами за разговорами о делах. Абасс показывает нам город, который очаровывает и влюбляет в себя иностранцев со всего мира. Поэтому они выкупают в исторической части города даже самые безнадежные развалины – чтобы восстановить их, перестроить и сделать из них атмосферные резиденции, в которых хочется принимать гостей и проводить долгие месяцы, пока в Северном полушарии не закончатся снег и слякоть.
Секрет мира в Ламу
Архипелаг Ламу состоит из трех главных островов: Манда, Ламу и Пате, окруженных мангровыми зарослями, песчаными пляжами и водами Индийского океана, под которыми прячутся коралловые рифы. Часть здешних водных просторов является заповедной зоной Киунга, и, помимо цветастых рыб, ее часто навещают черепахи и перелетные птицы со всего света. Туристы же предпочитают сам Ламу с его Старым городом и южную часть – пляж Шела, на котором скоро, поговаривают, не будет ни одного местного жителя. Впрочем, там точно останется одна из самых больших исламских школ для девочек: в отличие от многих стран мусульманского мира, жители Ламу активно поощряют женское образование. Образовательную программу для женщин проводит еще и одна из старейших мечетей на восточном побережье Африки – Рияда. Она была основана в 1982 году Хабибом Свалебом – выходцем с Коморских островов, который был исламским ученым и знахарем. Теперь Рияда является самой авторитетной мечетью всех мусульман суахили – населения Кении, Танзании, Занзибара и некоторых районов Демократической Республики Конго. В мусульманской академии Рияды постоянно живут около 50 студентов со всей Восточной Африки, и раз в год, во время культурного фестиваля «Маулид», сюда съезжаются верующие из всех близких и далеких стран.

На наш вопрос о том, как же в Ламу уживаются мусульмане с христианами и, главное, шииты – с суннитами (главная шиитская мечеть стоит всего в квартале от Рияды), Абасс только усмехается и пожимает плечами. «У нас ведь маленький город, – говорит он. – Настолько маленький, что если я завтра не приду в мечеть на утреннюю молитву, то уже к обеду в мой дом явятся соседи, чтобы спросить: «Здоров ли ты, Абасс? Не случилось ли чего?» Мои дети играют во дворе с соседями-суннитами. Они учатся в государственной школе в одном классе с христианами. Мы торгуем друг с другом, общаемся друг с другом, помогаем друг другу. Да, у нас слишком маленький город, чтобы мы могли позволить себе друг с другом воевать!»

Не только близкое соседство разных религий, но и сама история научила жителей Ламу толерантности к другому мировоззрению. Первыми у берегов поселения суахили затонули корабли великого китайского мореплавателя Чжэн Хэ. Уцелевшие в кораблекрушении моряки осели на острове и взяли в жены местных красавиц. Затем над городом попеременно властвовали португальцы и Оман, сделав Ламу одним из крупных торговых центров на восточном африканском побережье. Здесь купцы из далеких арабских стран оптом загружали в свои судна слоновьи бивни, специи и главный африканский «товар» – рабов. В XIX веке Ламу находился под Занзибарским султанатом, после – под протекторатом Германской империи, которая считала город идеальной базой для войск, пока тот не перешел в руки Британской империи и, наконец, не стал частью независимой Кении в 1963 году.
Туристы
С 1970-х на остров Ламу хлынули туристы. Каким-то образом он оказался на картах путешественников-хиппи, которым нравилась красочная местная атмосфера. «Раньше здесь было очень много путешественников, – вспоминает Абасс. – Так много, что в домах не хватало места, и люди спали на крышах и пляжах». В свое время остров посещали принцесса Монако с мужем, Юэн МакГрегор, Стинг, Барак Обама – и все оставались в неизменном восхищении. Так продолжалось десятками лет, пока остров не начали сотрясать ужасные новости: сначала о похищении британских и французских резидентов из собственных жилищ, а затем – о террористических атаках на деревни местных жителей неподалеку. И хоть на самих туристов ни разу не совершались нападения, правительства многих стран стали рекомендовать своим резидентам воздержаться от поездок в этот регион. С тех пор при одном упоминании о Ламу даже сами кенийцы начинают размахивать руками и рассказывать о том, как тут опасно. Хотя, в отличие от прибрежной Момбасы, где путешественники не рискуют разгуливать по узким переулкам даже среди бела дня, в Ламу мы спокойно ходим по улицам с фототехникой даже поздним вечером.

Впрочем, несколько раз в году Ламу вновь наполняется туристами. В городе проходит множество фестивалей, самые крупные из которых – фестиваль еды, фестиваль искусств, религиозный фестиваль «Маулид», йога-фестиваль и культурный фестиваль, в рамках которого происходят чтения поэзии на суахили, а также традиционные забеги на ослах и регаты на деревянных рыбацких лодках доу.
Местные
Абасс показывает нам старую часть города и новую – район суахили, где улицы шире, а дома ниже. Жилье здесь стоит в два-три раза дешевле, но здания строятся по совсем другой, более дешевой технологии, поэтому днем в них очень жарко, так что сиесту местные жители проводят на улице: сидя на бетонных порогах домов и обсуждая последние новости города. Мы выходим на площадь перед той самой мечетью Рияда. На ней слышен детский заливистый смех и топот ног – ребятня весело носится друг за другом. Завидев нас с фотоаппаратом, они шутливо грозят пальцем, но потом сами подбегают поближе, чтобы попасть в кадр.

На следующий день с утра пораньше мы отправляемся на рынок – купить свежих продуктов, чтобы вместе с местной семьей научиться готовить любимое блюдо жителей восточного побережья Кении: бирьяни. В свое время остров населяли представители арабского мира, Азии, Персии, Индии и Европы, и традиции каждой из культур отпечатались в привычках местных жителей. Индийские торговцы принесли в мир суахили блюда и специи, которые обычно встречаются в меню по другую сторону океана. Мясник взвешивает нам свежей говядины (в отличие от все той же Индии, здесь говядину очень любят), и, нагруженные покупками, мы отправляемся в один из домов в районе суахили. Там нас встречает Фатима, красивая женщина с широкой улыбкой, которой она вполне компенсирует свой ограниченный запас английских слов. «Только не фотографируйте ее», – на всякий случай предупреждает муж Фатимы и исчезает за дверью. Несколько часов кряду мы крошим, толчем, жарим и тушим пару десятков ингредиентов под руководством Фатимы. В дом вбегают дети, смеются и дурачатся с нами – для них мы не чужие европейцы, а друзья, с которыми можно поиграть. Девочки снимают платки с головы: чаще всего их носят только во время уроков и в мечеть на время утренней и вечерней молитвы. Бирьяни получается невероятно вкусным – то ли из-за свежих ингредиентов, то ли из-за атмосферы, которая царит в доме.

За следующие несколько дней мы бесчисленное количество раз теряемся на извилистых улицах города. Случайно оказываемся посреди танцующей толпы с барабанами на праздновании нового, 1440 года по исламскому календарю и едва успеваем выбраться из человеческого потока, чтобы укрыться в местном ресторане, где заказываем вкуснейший кофе с молоком и мясные самбусы – слоеные булочки. Стены ресторана увешаны лакированными панцирями лангустов и крабов, а над прилавком красуется несколько забавных отфотошопленных снимков самого хозяина: вот он в очках и черном пиджаке, а дальше – в ковбойской шляпе. После пары наших визитов хозяин начинает выходить и приветствовать нас лично, а перед нашим отъездом даже просит сделать несколько совместных фото.

Постепенно нас начинают узнавать и прохожие на улице. Женщина, которую вчера мы фотографировали на крыльце у дома, сегодня, завидев нас, радостно машет. Капитаны лодок здороваются и в очередной раз предлагают прокатиться до пляжа Шела на другом конце побережья или встретить закат в плавучем баре – небольшой хижине с соломенной крышей посреди океана, в которой местные жители любят проводить вечера с бокалом пива. У каждого из владельцев лодок есть кодовое имя, которым они с гордостью представляются всем туристам, и один раз мы оказываемся в лодке с капитаном Дельфином, а в другой – в компании капитана Раста.
Ослы против автомобилей
В целом начало сентября на острове низкий сезон, и иностранцев здесь можно пересчитать по пальцам, в отличие от главного транспорта Ламу – осликов. Последние в большом количестве свободно разгуливают по мощеным улицам и, конечно, останавливаются в самых неподходящих местах, занимая всю ширину переулка и заставляя нас вжиматься в стену, чтобы протиснуться рядом. У погонщиков есть даже специальная фраза: «Pambaja ukuta gari yuaja!» («Обнимайте стены – приближается транспорт!»), которую они выкрикивают за секунды до того, как пронесутся рядом на всех парах.

Ослов на острове больше трех тысяч, но каждый из них – на вес золота. В 2016-м правительство Кении запретило практически весь моторизированный транспорт в городе, и ослы стали главным средством передвижения и перевозки грузов. Британский международный фонд защиты ослов организовал в Ламу специализированную клинику для животных, а одна из двух существующих машин на острове служит ослиной скорой помощью. Местные жители активно участвуют в ежегодных ослиных забегах, главный приз которых – денежное вознаграждение и поездка в Найроби. И хоть мероприятие выпадает на конец ноября, кажется, что подготовка к нему проводится ежедневно: мимо нас то и дело проносятся животные с наездниками, поднимая клубы пыли. Звонкий цокот их копыт еще долго гуляет эхом по улицам.

Но мир вокруг Ламу не стоит на месте: всего в 50 километрах на север вот уже несколько лет ведется строительство одного из самых масштабных проектов Африки. Три африканских страны: Кения, Эфиопия и Южный Судан – строят порт на 32 причала, тысячи километров железных дорог и нефтеперерабатывающий завод. Государство собирается обучить и отправить работать в строительстве больше тысячи местных жителей. Первые причалы порта должны заработать уже летом 2019 года. В планах также значатся международный аэропорт и элитный курорт на побережье. Как это повлияет на морскую заповедную зону и древний город под охраной ЮНЕСКО? Никто не знает.

Четыре дня пролетают вмиг. Ламу очаровывает и влюбляет в себя так, что хочется поменять билеты на самолет и остаться подольше. Сидя в лодке по дороге в аэропорт, что находится на соседнем острове, мы даем себе обещание: непременно вернуться в это место. Остается только надеяться, что Ламу удастся сохранить все ту же уютную атмосферу Старого города и безмятежность пустынных пляжей.